Рубен Маркарьян — адвокат, заместитель президента Гильдии российских адвокатов — пояснил, в каких случаях распространённая журналистом информация считается клеветой, а в каких — нет. Об этом он рассказал сегодня в правовой рубрике программы «УТРО» на НТВ.
Маркарьян привёл пример, когда споры между предпринимателями начинает освещать СМИ. Бывшие партнеры по бизнесу могут писать друг на друга заявления в полицию о мошенничестве, в разных судах может одновременно проходить несколько разбирательств по их делам. Иногда такими ситуациями интересуются представители медиа:
«Журналист несколько месяцев добросовестно изучает судебные споры, смотрит документы, посещает судебные заседания. Ходит, слушает, записывает на аудио, пишет статью», — рассказал Маркарьян.
После публикации участник конфликта может подать заявление о клевете против сотрудника СМИ, посчитав, что информация в статье «порочит честь и достоинство». Однако, по словам адвоката, если материалы журналиста построены на сведениях из официальных источников, то нельзя говорить о клевете.
«Необходима все-таки заведомая ложность сообщенных в статье сведений. То есть и изложенные факты должны быть ложными, и журналист при этом должен об этом знать и хотеть это распространять», - рассказал Маркарьян об условиях признания материалов клеветой.
Если же человек знает, что журналист написал правду, но всё равно подаёт заявление о клевете с целью запугать или остановить его публикации, это может быть квалифицировано как заведомо ложный донос (ст. 306 УК РФ).
Кроме того, адвокат напомнил: «Журналист — это все-таки спецсубъект». Статья 144 Уголовного кодекса России предусматривает уголовную ответственность за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению либо отказу от распространения информации. По словам Маркарьяна, «общественная опасность такого преступления заключается в подрыве конституционной гарантии свободы мысли и слова, свободы массовой информации».