Медиановости /
Конфликты, Медиасреда, Несвобода слова

29 января 2015 21:28

РоскомПиар: обратный эффект запретов

РоскомПиар: обратный эффект запретов

Пресекая публикации карикатур, вынося неофициальные и официальные предупреждения СМИ, Роскомнадзор упорно добивается обратного эффекта: посещаемость «опальных» изданий растет, а запретная тема снова выходит в топ самых обсуждаемых. О реальном  эффекте запрета Лениздат.Ру  узнал от участников конфликта с ведомством.

Задолго до скандала вокруг карикатур Charlie Hebdo некоторым петербургским СМИ поступали звонки из Роскомнадзора. Ни о каких запретах речь тогда не шла, сотрудники ведомства просили журналистов быть в целом максимально аккуратными и корректными.

Ситуация стремительно начала развиваться после первых конкретных запретов. Началась волна с Камчатки, где местное управление Роскомнадзора 13 января призвало СМИ не публиковать карикатуры на религиозных лидеров. Официальный комментарий в Facebook федерального ведомства в тот же день был мягок и расплывчат: «В День российской печати Роскомнадзор призывает отечественные СМИ избрать иные формы выражения солидарности с трагически погибшими французскими коллегами, нежели нагнетание межконфессиональной напряженности в российском обществе». Пресс-секретарь ведомства Вадим Ампелонский некоторое время воздерживался от комментариев, а СМИ, например, порталу «Новости Перми», поступали новые устные предупреждения о том, что карикатуры публиковать не стоит.

Только 16 января официальная позиция ведомства обрела более четкие очертания: «Распространение в СМИ карикатур на религиозную тематику может быть расценено Роскомнадзором оскорбительным или унижающим достоинство представителей религиозных конфессий и объединений, квалифицировано как разжигание национальной и религиозной розни, что является прямым нарушением законов „О СМИ“ и „О противодействии экстремистской деятельности“», - говорилось в официальном сообщении ведомства. Звонки в редакции продолжились, появились  первые официальные предупреждения СМИ за публикацию карикатур. В рядах первых, как выразился Ампелонский, «провокаторов» оказался информационно-аналитический портал «Республика».

И кульминацией на момент выхода публикации стали сразу пять предупреждений, которые получили различные СМИ 26 января. Лениздат.Ру, электронное периодическое издания «Век», «Информационное агентство «ВК Пресс», газета РБК и «ИнтерНовости. Ру» вызвали недовольство ведомства публикацией фотографий, где были изображены выпуски Charlie Hebdo. Причем не карикатуры крупным планом, а, например, стопки газет на полке или в витрине. «Курьер-Медиа.ру» же лишь разметили в новостном материале ссылку на французский сайт Charlie Hebdo.

Что же касается телеэфиров, Роскомнадзор заявил, что телеканалам предупреждения будут выноситься только после того, как в ведомство поступит конкретное заявление о нарушении. Тем временем, изображения печально известного «номера выживших» Charlie Hebdo появлялись во многих новостных выпусках, в том числе и на «Первом канале».

Открытые данные LiveInternet, Яндекс.Метрик, сервиса анализа сайтов PR-CY, а также сведения, которые были получены Лениздат.Ру из редакций вызвавших недовольство Роскомнадзора изданий, рисуют вполне определенную картину: посещаемость 26-27 января выросла в полтора-три раза. Перепад стал несущественным для газеты РБК, которая и без того имеет солидную аудиторию в 127,5 тыс. человек, по данным рекламной службы холдинга РБК, и для «Ленинградского областного информационного агентства». Что касается индекса цитируемости, упоминаний в блогах и социальных сетях, то эти показатели тем более у «провинившихся» изданий увеличились в разы.

«Количество просмотров главной страницы, конечно, возросло очень сильно, значительно прибавилось подписчиков в соцсетях, - рассказывает Василий Романов, главред и гендиректор «Агентства бизнес новостей», которое одно из первых в Петербурге получило устное предупреждение. - Новость гуляла по Twitter, по «ВКонтакте», люди подписывались, вероятно, из солидарности».

«Хорошо пропиарили всех нас, - считает Наталья Глебова,  главный редактор «Курьер-Медиа.ру». - Индекс цитируемости прибавился точно, насчет посещаемости я не уверена». Хотя в том, что такой пиар может дорого обойтись, сходятся все редакции.

Не поднимать шумиху

«Конечно, это не очень умно, - считает Василий Романов. – Особенно, когда выносится предупреждение не за картинку, а за ссылку на журнал». Главред замечает Лениздат.Ру, что достаточно пары кликов, чтобы найти любую обложку любого номера Charlie Hebdo за любой год. «Можно было бы сказать, что Роскомнадзор портит себе репутацию, если бы на момент этого скандала у него была хоть какая-то позитивная репутация», - добавляет Романов. – Он играет против себя, против имиджа нашей страны. Лет через двадцать на журфаке будут рассказывать о Роскомнадзоре как о цензурном ведомстве».

Василий Романов также замечает, что печально известные страницы французского еженедельника широко «гуляли» по соцсетям, и у самого АБН в социальной сети была опубликована обложка, но к ней ведомство интереса не проявило.  

Наталья Глебова вспоминает скандал с Pussy Riot и замечает: если бы государство не подняло такую шумиху, «про них бы все тут же забыли». «Это совершенно очевидный эффект», - добавляет главред.

Артем Козлюк, руководитель проекта  «Роскомсвобода», приводит другой пример – с запретом нескольких статей на ресурсе «Википедия», в частности статьи о курении каннабиса. Если до запрета посещаемость страницы колебалась в районе 400 пользователей в день, то после него – подскочила до  56 тысяч. Даже после спада показатели стабилизировались на уровне 1,5 тысяч пользователей в день. «То же самое, скорее всего, произойдет и с карикатурами», - считает Артем Козлюк.

Президент ассоциации интернет-издателей и преподаватель журфака МГУ Иван Засурский напоминает о более древних примерах обратного эффекта цензуры. Первый список  запрещенных книг, еретических писаний, который папа Иннокентий I составил еще в 405 году, автоматически поднимал стоимость тех книг, что в нем упоминались. «Это был один из самых популярных документов того времени, который использовали книготорговцы, чтобы взвинчивать цены, - рассказывает Лениздат.Ру Засурский. – Сразу все бежали в книжный магазин, чтобы купить эти книги, пока их не убрали с прилавков,  хотя только что никто даже и не знал, что такие книги существуют. Скорее всего, если бы не запрет, их бы никто и не заметил».

Как быть Роскомнадзору

Собеседники Лениздат.Ру затрудняются предположить, какой механизм мог бы действительно эффективно работать в такой ситуации. Но сходятся в том, что работать надо не со СМИ, а с аудиторией.

«Я не вижу вообще поводов блокировать какую-либо информацию, - рассказывает Артем Козлюк. -  Если работать - то не запретительными рычагами, а просветительскими. Показывать, сравнивать, рассказывать, объяснять, а не действовать кнутом, принуждением, тем самым нарушая наши конституционные права. Пусть это будут реальные мероприятия, а не борьбы с виртуальными демонами».

Эксперты подчеркивают: интернет изначально построен так, чтобы избежать излишних блокировок и привязок, на этом основывается сама архитектура, структура сети. И информация в любом случае распространяется независимо от действий государственных органов.

Рост популярности - это естественный  «теневой» эффект запретов, поясняет  Иван Засурский. Кроме того,  концепция, которая предполагает управление информацией через запрет, создавалась до интернета. В современных условиях технологического развития  она уже не работает и, как считает президент ассоциации интернет-издателей, возможно, «уже не будет работать никогда». «Информационная политика не проводится с помощью цензуры, - рассказывает Засурский. - С помощью цензуры иногда, очень редко, удается сдержать какие-то проявления уличных бунтов, межнациональных конфликтов». Но в основном запрет провоцирует интерес.  «И в таком случае Роскомнадзор играет против себя: как только он что-то запрещает, тут же об этом выходит новость, и все начинают только об этом и говорить», - заключает Иван Засурский. 

Катерина Яковлева