Медиановости /
Медиасреда, Петербург

22 ноября 2015 17:40

Разорёнов: Нет никакого журналистского цеха

Разорёнов: Нет никакого журналистского цеха

Медиаконсультант и член правления Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области Алексей Разорёнов на своей странице в социальной сети Facebook высказал свое мнение относительно недавнего призыва спикера ЗакСа Вячеслава Макарова к медиасообществу продемонстрировать сплоченность профессионального цеха. По мнению Разорёнова, в последнее время из-за различных событий в медиасфере журналисты неоднократно предпринимали попытки проявить солидарность. Например, в связи с закрытием петербургских СМИ. Однако, по его словам, никакого единого журналистского цеха сейчас нет — есть только несколько «цехов», работников которых беспокоят очень разные вещи.

Лениздат.Ру приводит рассуждения Разорёнева полностью.

Про цеховую солидарность журналистов.

Спасибо спикеру ЗС г-ну Макарову. А также некоторым его активным коллегам.

Теперь мы знаем, что такое солидарность журналистов.

Это — способность от души порадоваться тому, что В. С. Макаров решил широким жестом выделить 25 миллионов не своих (бюджетных) рублей на создание собственного ручного СМИ. Своего «Петербургского дневника».

«Собственного» и «своего» — сказано грубо и некорректно. Мои извинения.

Давайте так — «Подконтрольного ему СМИ». Тоже не очень? Тогда так:

«СМИ, руководство которого будет бесконечно признательно г-ну Макарову. И у какового руководства г-н Макаров будет пользоваться заслуженным понятным способом авторитетом. И в силу этого влиять на кадровую политику, а заодно и финансовое самочувствие этого СМИ.»

Допускаю, что для этого блудняка с так называемым «спасением петербургских газет» есть веские геополитические причины. А значит — есть и какие-то объяснения, и оправдания. Всё можно обсуждать и про всё можно спорить. Но вот только про «журналистскую солидарность» было бы лучше промолчать. Хотя г-н Макаров, как известно, признанный специалист по журналистской солидарности, способный одним неловким бюрократическим движением спровоцировать массовое и организованное — насколько это в принципе возможно в существующих обстоятельствах — недовольство цеха. Это, если кто забыл, про г-жу Кукушкину и пикеты у Мариинского дворца.

Дело даже не в том, что цеховая солидарность — это феномен, предполагающий некую взаимность. И претендующий быть реципиентом цеховой солидарности — в идеале должен быть и её потенциальным источником. В противном случае это не солидарность, а собес, что, видимо, тоже не плохо, только всё-таки называется по-другому.

В последние годы случилось пугающее количество поводов для проявления журналисткой солидарности. И цеху известны регулярные попытки её проявить. В эти попытки были вовлечены разные лица. В смысле — из разных СМИ. В том числе и из тех, где подобная активность, по-видимому, явно не приветствуется. Но вот представители отставного творческого комсостава БМГ в такого рода попытках, по-моему, не были замечены ни разу. Поправьте меня, если я ошибаюсь. Впрочем, можете и не поправлять, потому что, как сказано выше, это не важно и дело не в этом.

Дело в том, что в настоящее время основной угрозой для профессии и для медиа-индустрии и основным поводом для проявления журналистской солидарности является политика государства в медиасфере. Большей угрозы не существует. Не знаю, существуют ли в принципе какие-то ещё.

А органичной и важной частью этой политики, направленной на тотальное подчинение и «нейтрализацию» СМИ, является избирательное бюджетное финансирование.

Очевидно, что обеспечить прямое бюджетное финансирование всех СМИ немыслимо.

Выстроить логичную, прозрачную и эффективную систему финансирования некоторых- нереально.

Лучшее, что можно сделать в порядке цеховой солидарности — добиться полного запрета прямого бюджетного финансирования отдельных СМИ.

Потому что с точки зрения гражданина, обывателя, налогоплательщика — в нём нет никакого смысла. Он есть только с точки зрения человека государственного, которому хочется иметь «поджопные» ресурсы (сей грубый термин подслушан как раз в среде пресс-секретарей больших руководителей).

Существование СМИ, финансируемых из бюджета, в принципе невозможно оправдать в ситуации, когда параллельно существуют не финансируемые из бюджета СМИ. Которые, как показывает практика, ничем не уступают «финансируемым» по части полноты и оперативности информации. А по части объективности, видимо, выигрывают. Но денег при этом не просят.

Аксиома, что практика избирательной бюджетной поддержки подрывает конкурентную среду. Не способствует добросовестной конкуренции. Это к тому, что прекращение подобной практики с большой долей вероятности сделает «нефинансируемых» ещё успешнее и эффективнее. Правда, «финансируемые» с не меньшей долей вероятности загнутся.

Что тоже драма. Ибо там тоже работают люди.

Проблема только в том, что взывать к цеховой (!) солидарности в этих обстоятельствах бессмысленно. Просто потому, что нет никакого общего цеха.

Потому что это очень разные цеха. И работников в этих цехах беспокоят очень разные вещи. И не беспокоят — тоже разные.

Одних не беспокоят бесконечные безумные инициативы законодателя, карательные рейды Роскомнадзора и сломанные пальцы журналиста Кашина.

А других — уж извините — мало волнует сокращение бюджетного пайка у тех, кто к нему допущен. Туда всё равно кого попало не пустят. А если уж пустят — перестанет быть кем попало. Перекуётся. А не перекуётся — останется без пайка. На кону мочало. См. выше.

Попытки сделать благородное выражение лица и изобразить спецоперацию по спасению «традиций петербургской журналистики» носят откровенно водевильный характер. Что собирается спасти вооружённый дефицитным бюджетом депутатский спецназ? Коллектив? Формат? Традиции героического противостояния пламенных сердец бездушной бюрократической машине? Бренды? Но даже бренды останутся там же, где они преют в настоящее время. А военные хитрости с названием спасаемой газеты вызывают стойкие ассоциации с кроссовками «Abibas» и бумбоксами «SHRAP»…

Возможно, о спасаемых брендах будет напоминать состав руководства издания. Готов порадоваться за коллег, которым удастся остаться если не в профессии, то в более — менее привычном стандарте бытия.

Просто не готов считать это спасением традиций.

А ещё не могу понять. Кто-то считает, что финансировать «Петербургский дневник» из бюджета — плохо. Ну вот я, например, так считаю.

А кто-то считает, что хорошо. Ну вот, например, Андрей Шамрай. У него есть позиция и аргументы. С ними можно не соглашаться (я не соглашаюсь), но они какие-то есть.
Но есть, оказывается, и те, кто считает, что финансировать «Дневник» плохо, а Макаров-Цайтунг — хорошо.

В этом месте — теряюсь.

P. S. Вдогонку, чтобы не завыла волынка про то, что органы власти должны иметь гарантированные каналы донесения информации о себе, полезных, для населения.

Для этого есть пресс-службы, финансируемые из бюджета.

Для этого есть ведомственные сайты, финансируемые из бюджета в три конца от рыночной стоимости.

Для этого есть бюллетени актов, распоряжений и прочих последствий управленческой деятельности.

Это всё — не СМИ.

Если же органам власти невмоготу без более популярных форматов, которые похожи на СМИ до степени смешения, то такие мутанты от периодики, по моему глубокому убеждению, имеют право на существование и функционирование только при условии запрета на коммерческую деятельность и публичного раскрытия отчетности, включая информацию о стоимости закупаемых услуг, размерах ФОТ и прочих полезных для стороннего анализа показателей. Потому что существуют они, увы, не на деньги депутатов. А на наши. Они между тем и у нас не лишние.

--

Напомним, 18 ноября после пленарного заседания спикер Законодательного собрания Петербурга Вячеслав Макаров, отвечая на вопросы журналистов о целесообразности выделения 25 млн рублей из бюджета на возрождение одной из газет БМГ под новым названием «Вечерний Санкт-Петербург», призвал сотрудников СМИ проявить корпоративную солидарность, вместо того чтобы интересоваться потенциальными возможностями влияния на редакционную политику со стороны городских властей. Отметим  также, ранее Лениздат.Ру сообщал, что пункт поправки от «Единой России» о поддержке газеты — личная инициатива Вячеслава Макарова.